Подобные рассуждения использовались для оправдания жадности и жестокости. Английские законы о бедняках, адаптированные для «ленивых» ирландцев, утверждали: тот, кто обрабатывает больше 10 соток земли, слишком благоденствует, чтобы рассчитывать на помощь. И это несмотря на то, что эти крестьяне с трудом выплачивали ренту и их земля лишь всё больше истощалась. Сотни тысяч ирландцев в конечном счёте бросили свои фермы ради наёмного труда на общественных работах.
Эти общественные работы представляли собой ужасы вроде тех, которые описывал Диккенс. Поскольку британцы оказывали давление на ирландцев, чтобы тех финансировали местные муниципалитеты, ирландские города все глубже увязали в долгах, и высшим приоритетом стало снижение затрат.
В результате никому из участников этих финансируемых государством программ не платили достаточно для того, чтобы они имели возможность прокормить семью. По стандартам Смита, даже эти программы предполагали слишком серьезное вмешательство государства, не позволявшее свободному рынку явить свои чудеса.
Если вам это кажется знакомым, то причина в том, что с той поры господствующая экономическая теория почти не изменилась.
Изначально работникам платили суточные, но вскоре перешли на сдельную оплату. Иными словами, голодающие люди были вынуждены делать больше, только чтобы хватало на пропитание. Это напоминает требования к получателям продовольственных талонов, за которые давно выступают оппоненты системы социального обеспечения.
Если бы ирландцам было позволено выращивать урожай для своих семей на земле, которую они обрабатывали, то утраченный вследствие болезни картофель заменили бы другие культуры. Однако их земля, труд и скот — все это кормило Англию, а сами ирландцы были списаны как обоснованные жертвы естественного закона.
По словам историка Джеймса Вернона, это даже не скрывалось: «Чарльз Тревельян, удостоенный рыцарского звания за решение проблемы голода в бытность помощником секретаря Казначейства, рассуждал, что картофельная гниль являлась "прямым ударом мудрого и всемилостивого Провидения", предоставившего перенаселенной Ирландии "острое, но действенное средство, с помощью которого, вероятно, будет достигнуто излечение"».
Итак, голодающие ирландцы бросали свои фермы, чтобы строить дороги и мосты в почти рабских условиях труда, способствовавших появлению дизентерии и тифа (называемого «ядом голода») — самых распространенных причин смерти в то время.
Наконец, в 1847 году, когда программы общественных работ были переполнены голодающими ирландцами, британские власти организовали суповые кухни, чтобы кормить людей напрямую и бесплатно. После всех страданий оказалось, что бесплатная помощь — эффективное средство уменьшения смертности и заболеваемости. Подумать только! Однако урон уже был нанесен. Около миллиона человек умерло, еще миллион эмигрировал.
Более того, британцы, похоже, не сделали из случившегося никаких выводов. Напротив, они использовали эту стратегию как руководство к действию в случае гибели урожая в других странах, находившихся под их владычеством.
Эта схема глобальна. Количество смертей растет, пока миф о свободном рынке оправдывает массовую гибель людей тем, что изображает бедняков немотивированными, склонными жаловаться, ленивыми, тупыми (или всё это, вместе взятое), игнорируя условия, созданные колониалистами.