Почему ближайшие фьючерсы Brent упали на 22% от пика конца марта, несмотря на все еще низкие потоки через Ормуз? Помимо значительных буферов, высоких запасов нефти перед войной с Ираном, быстрых высвобождений из SPR и превышения ожиданий по поставкам из Северной и Южной Америки, мы выделяем два фактора со стороны спроса.
Фактор 1: сокращение физических и финансовых запасов.
Высокая неопределенность и страхи эскалации в марте усилили спрос на пополнение финансовых и физических запасов, когда розничные продажи нефти резко выросли в нескольких экономиках, см. график 1.
Однако сейчас, когда рынок стал оптимистичнее оценивать перспективы потенциально длительного прекращения огня, позиционирование инвесторов снизилось, см. график 2, а физическое сокращение запасов продолжается перед ожидаемым открытием Ормуза.
Фактор 2: слабость конечного спроса.
Фактический конечный спрос на нефть мог снизиться в ответ на рост цен сильнее, чем ожидалось, а прогнозисты пересмотрели вниз свои оценки спроса на начало 2026 года, см. график 3.
Слабость спроса на авиакеросин и нефтехимию.
Спрос слабый по авиакеросину и особенно по сырью для нефтехимии, нафте, LPG и этану. Наш текущий индикатор глобального спроса на авиакеросин в мае на 6%, или на 0,4 млн BPD, ниже тренда, см. график 4.
Слабость азиатского спроса на нефтехимическое сырье видна в снижении:
загрузки азиатских мощностей по производству этилена, базового сырья для пластика, минус 14 п.п. с февраля, см. график 5;
промышленного производства в химических подсекторах Китая, см. график 6, и Японии, см. график 7;
спроса на нафту и LPG в Индии, почти минус 0,15 млн барр. в сутки г/г в апреле, см. график 11.
Неоднородный спрос на дорожное топливо.
Прокси-показатели спроса на дорожные нефтепродукты, бензин и дизель, выглядят слабыми в Китае и ряде европейских стран, но устойчивыми в США и Индии.
Китай. Апрельское снижение розничных продаж бензина и сопутствующих продуктов в Китае чуть более чем на 20% г/г, или на 0,7–1,5 млн BPD, выглядит заметным, см. график 8. При этом оно в целом согласуется со слабостью продаж нефти, о которой сообщали крупные НПЗ, небольшим снижением трафика на автомагистралях, а также ростом пассажиропотока в метро, железнодорожных грузоперевозок и особенно зарядки электромобилей, см. график 9.
Европа. Доступные отчеты по розничным продажам показывают среднее снижение объемов продаж автомобильного топлива в Западной Европе на 8% г/г в апреле, до 0,6 млн BPD, см. график 10.
Индия. Спрос на бензин и дизель в Индии оставался устойчивым до апреля, см. график 11, поскольку политика удерживала розничные цены довольно стабильными, см. графики 18 и 19, хотя в мае цены были повышены.
Рост чувствительности к ценам.
Мы видим два возможных объяснения того, почему реакция спроса на нефть на цены оказалась сильнее ожиданий.
Структурно рост электромобилей, см. график 12, развитие городских транспортных систем в Китае и технологии удаленной работы расширили возможности переключения потребителей, см. график 12.
Повышенное общественное внимание к ценам на нефть, см. график 13, и восприятие крупнейшего в истории шока предложения нефти как, вероятно, временного фактора могут сдерживать спрос на нефть: поездки и нефтехимическое производство откладываются, а в Азии меры политики поощряют работу из дома, см. график 14.
Двусторонние ценовые риски. Мы по-прежнему считаем риски для наших прогнозов Brent и WTI на 4 кв 2026 года на уровне $90 и $83 двусторонними.
Значительный риск роста цен связан с потенциально более устойчивыми потерями поставок с Ближнего Востока.
При этом сохраняется и существенный риск снижения цен из-за более слабого спроса.
Апрельские отчеты по розничным продажам нефти в Китае и Западной Европе вместе предполагают риск снижения примерно на 2 млн BPD к нашим уже низким оценкам спроса на нефть в апреле, см. график 15.
Это также дает примерно $10 за баррель риска снижения к нашему прогнозу Brent на 4 кв 2026 на на уровне $90
Goldman Sachs