Вопрос: Почти 3 месяца с закрытия Ормузского пролива. Где наши глобальные макро-прогнозы?
По нефти, прогноз цены, честно говоря, не сильно изменился с начала войны. Brent в ближайшей перспективе чуть выше $100, затем очень постепенно снижается к $90 за баррель к концу года, и $80 к концу 2027. Это несмотря на то, что пролив закрыт значительно дольше, чем мы ожидали в начале войны, наш текущий базовый сценарий: не откроется до конца июня.
Почему цены не выросли ещё сильнее при таком длительном закрытии, три причины. Первая, исключительно высокие запасы на момент начала войны. Фактически самые высокие глобальные запасы нефти за всю историю, не считая пандемии в начале 2020. Вторая, сокращение запасов оказалось меньше ожидаемого, отчасти из-за дополнительных трубопроводных мощностей, отчасти из-за разрушения спроса в разных местах, которое оказалось не таким болезненным. Третья, премия за риск на нефтяном рынке никогда по-настоящему не взорвалась. Участники рынка были как минимум так же заинтересованы хеджировать риски неминуемого урегулирования, как и дальнейшей эскалации. Урегулирование всё время было “вот-вот за углом”, но пока не произошло.
По экономике, пересмотры прогнозов тоже были умеренными в чистом выражении. Мы понизили прогноз глобального роста ВВП на 2026 на полпроцента: с 2.9% до войны до 2.4% сейчас. По США, с 2.8% до 2.1%, хотя разница в 0.7 п.п. преувеличивает чисто военный эффект, потому что часть понижения связана с тем, что ещё до войны экономика входила с меньшим импульсом роста, чем мы закладывали. В чистом выражении мы повысили 12-месячную вероятность рецессии с 20% до 25%, хотя ещё пару недель назад было 30%. По еврозоне, с 1.3% до 0.7%. Китай, 4.7%, снижение лишь на 0.1%. Индия, более значительный пересмотр, с 6.9% до 6.2%. Важно: за последний месяц мы не делали серьёзных дополнительных понижений, ситуация несколько стабилизировалась.
По инфляции, мы повысили прогноз на четвёртый квартал 2026 г/г примерно на 1 п.п. по общей инфляции и 40 б.п. по базовой. Это глобальные средние, при этом корректировки больше в США и Европе, меньше в Азии, потому что в Азии больше интервенций на энергетических рынках и стабилизации цен. В целом это негативный шок, стагфляционный, но на данный момент выглядит управляемым. Заголовок моей последней записки, “сгибается, но не ломается”. Один из аргументов в поддержку, устойчивая динамика фондовых рынков. Наш таргет по S&P 500 на конец года, 7600, оставался таким весь этот период.
Вопрос: Где мы видим крупнейшие ЦБ, ФРС, ЕЦБ, BoE и BoJ?
ФРС: Мы сдвинули прогноз по снижению ставок с июня и сентября на декабрь этого года и март следующего. Причины, более высокий прогноз инфляции, более устойчивый рынок труда, и более мягкие финансовые условия, чем сразу после начала войны.
Риски однозначно в сторону более поздних снижений или вообще отсутствия снижений, если официальные лица ФРС повысят оценку нейтральной ставки r*.
При этом вероятность повышений значительно ниже рыночных ожиданий. Рынок закладывает чуть больше одного повышения. Исключать нельзя, но для этого нужно было бы увидеть существенно большее ухудшение в базовых показателях инфляции, зарплатах и инфляционных ожиданиях, чем мы считаем вероятным. Мы даём лишь 10% вероятности повышению.
ЕЦБ: Два повышения, июнь и сентябрь. Мы уверены в этом прогнозе с учётом инфляционной картины и того, что стартовая точка, лишь 2% по ставке депозита. Мы убеждены, что рынок переоценивает ЕЦБ, заложено три и более повышений. Мы считаем, что эти повышения, скорее всего, будут развёрнуты в 2027.
BoE: Мы не ждем повышений в этом году, хотя сдвинули три ожидаемых снижения в 2027, потому что ставка уже значительно выше нейтрали (3.75% при нейтрали 3% или ниже).
BoJ: Мы придерживались и придерживаемся мнения, что они будут ждать дольше, чем рынок закладывает, прежде чем повысить ставку ещё на 25 б.п. Ставим на июль, инфляционные данные, которые вышли ниже ожиданий, поддерживают эту позицию.