Александр Аузан, институциональный экономист, доктор экономических наук: Экономика всегда искала объяснение: почему одни народы живут плохо, а другие хорошо? «Фундаментальной причиной различий в уровне развития является различие в институтах», — сказал нобелевский лауреат Дуглас Норт.
Он получил премию за то, что объяснил: инновации, экономия на масштабе, образование, накопление капитала не являются причинами роста, они и есть экономический рост.
Разберем идею Дугласа Норта на примере футбола.
В 1994 году на футбольном турнире Shell Caribbean Cup по правилам турнира в случае ничьей в основное время назначалось дополнительное; игра в дополнительное время шла до первого забитого мяча; мяч, забитый в дополнительное время, засчитывался за два.
В последнем матче группового этапа встречались команды Барбадоса и Коста-Рики, причем Барбадосу для первого места нужно было побеждать с разницей минимум в два мяча, а Коста-Рику устраивает любой другой результат. И вот на 83-й минуте — счет 2:1 в пользу Барбадоса.
Что начинают делать команды Барбадоса и Коста-Рики? Барбадос забивает гол в свои ворота, чтобы получить дополнительное время. Команда Коста-Рики пытается забить мяч себе, а защитники Барбадоса защищают ворота Коста-Рики от нападающих Коста-Рики.
Вот так работают институты!
Как объяснить, почему одни институты работают «против» экономики, а другие «за»?
На этот вопрос ответил нобелевский лауреат по экономике Рональд Коуз. Он открыл главную экономическую теорему XX века: «Если трансакционные издержки равны нулю, то окончательное размещение ресурсов эффективно вне зависимости от первоначального распределения прав собственности».
То есть если бы этом мире не было издержек коммуникаций между людьми, то все ресурсы автоматически распределялись бы между людьми эффективно. Это возможно только в социальном вакууме, в реальном мире — нет.