Я родился и вырос в городе Шахтинске. Мой отец работал на шахте Ленина. Мой дед работал на шахте Шахтинской. Бабушка всю жизнь отдала работе в организации «Энергоуголь», которая и по сей день отвечает за электроводоснабжение шахт Карагандинского бассейна. На всех этих предприятиях я был еще ребенком.
Многие уже не помнят, но одна из самых больших трагедий в истории добывающей отрасли Казахстана случилась именно на шахте Ленина. В результате взрыва в 2006 году там погиб 41 горняк. Через два года погибли 30 человек на шахте Абайская, также принадлежащей структурам Миттала. Взрыв был такой силы, что над ним просела земля и появилась небольшая речка. Погибали отцы знакомых и друзей, погибали одноклассники родителей.
Но несмотря на это, и в 90-е, и в 2000-е ухода Миттала из Казахстана боялись. Шахтеры не хотели, чтобы предприятия перешли в государственную собственность. Все помнили, что государство не платило зарплаты, пока не пришел инвестор. К сожалению, вышло так, что эту стабильность, по факту, обменяли на жизни шахтеров.
Даже после нескольких катастроф вместо модернизации на шахтах расцвел бюрократизм и абсурдные требования к технике безопасности. Зарплаты инвестор тоже поднимал неохотно и только после больших забастовок, которые заканчивались еще и чистками - увольняли и рабочих активистов, и тех, кто после гибели товарищей просто больше не мог молчать.
Со временем у шахтёров забрали пенсию по выслуге лет, в обмен фактически предложили инвалидизацию, которая быстро стала намеренной. Жизненной стратегией молодых парней стал выход "на регресс". Отработал 10 лет, и в 35 в шахту уже идти не можешь, но будешь получать зарплату.
С детства помню, что родных в шахту провожали как в последний раз. Никто не знал, чем обернется очередная смена. Поэтому шахтеры всегда много пили. Стресс, отсутствие инфраструктуры, погибшие друзья, коррупция и воровство начальства. Легкие и средние формы алкоголизма болезнью не считались. Это была норма.
В последние годы Миттал стал экономить уже на зарплатах. Вместо плавного сокращения численности сотрудников за счет создания высокотехнологичных (и высокооплачиваемых) рабочих мест, его менеджеры стали нанимать компании подрядчиков, на сотрудников которых не распространялись социальные обязательства. Они не считались шахтерами, платить им можно было меньше, а выплат за травмы и увечья вообще могло не быть. Место в штате шахт тут же стало источником коррупционной ренты для начальства. Но и взятки часто ничего не гарантировали.
Предприятия Миттала убивают не только шахтеров. Съездите в Темиртау и посмотрите на черную шапку над городом - из дыма, микрочастиц, канцерогенов. Пока мы даже не начинали считать, во что в действительности обошлась Казахстану почти колониальная эксплуатация наших природных ресурсов и человеческого капитала. Сколько было вывезено из страны, сколько - своровано, скольким людям нанесен ущерб.
Эта авария должна стать последней каплей. Или шахты будут модернизированы, а отношение к работникам - изменится в лучшую сторону. Или эти шахты, ресурсы которых по новой Конституции принадлежат не государству, а народу Казахстана, должны быть переданы более ответственным и рачительным владельцам.