Серик Жумангарин, Заместитель ПМ РК [в ответ на вопрос о ценах на картофель]

У нас есть два пути. Первый — ограничить цену картошки, тогда её никто в этом году не посадит, и на следующий год мы точно нарвёмся на дефицит. Второй — ограничить вывоз картошки (что мы и сделали). Но цены не трогали. Сейчас картошка стоит от 400 до 600 тенге. В Туркестане уже пошла молодая картошка. Цены на неё начинаются с 200–300 тенге

С одной стороны меня расстраивает тот момент, что у СМИ есть возможность задать любой вопрос об экономике, но они спрашивают о яблоках и картошке. С другой стороны может это и волнует людей.

В любом случае Жумангарин говорит о том, что дефицит это временное явлении, если не вмешиваться в процесс, то рынок его закроет самостоятельно.

Более того, аграрный сектор очень чувствителен к ценовым сигналам. Если сейчас заморозить цену на картофель административно, фермеры просто переориентируются на более маржинальные культуры или сократят посевные площади.

Это создаст дефицит уже в следующем сезоне. В условиях открытой экономики и нестабильной логистики политика ценового подавления работает против интересов продовольственной безопасности.

Вместо этого государство выбрало более сбалансированный подход временно ограничив экспорт, чтобы насытить внутренний рынок, но не вмешиваясь в рыночное ценообразование. Это даёт производителям понятный сигнал: выращивать картофель по-прежнему рентабельно. А значит, в следующем сезоне объемы останутся как минимум стабильными. Да, цены пока остаются высокими, но это лучше, чем пустые полки и ручное регулирование в будущем.

Поэтому действия кабмина это не бездействие, а сохранение мотивации для сельхозпроизводства в условиях рыночной экономики.

А куда девается картошка и почему пришлось ограничивать экспорт лучше всех высказался Лукашенко.