Развитие мировой торговли оказывает давление на регион СНГ через рост инфляционных рисков, укрепление золота и ослабление нефти; пространства для высокорисковых валют немного.
Мы скорректировали макропрогнозы по Азербайджану, Армении, Казахстану и Узбекистану, главным образом с учётом недавнего падения цен на нефть.
Наш первоначальный взгляд на последствия глобальных торговых напряжённостей для стран СНГ заключался в том, что, несмотря на ограниченную прямую зависимость от США, эффект проявится через косвенные каналы: усиление инфляционных рисков, ы валют колебались в пределах от нуля по узбекскому суму до укрепления на 1,4–1,5% по армянскому драму и казахстанскому тенге.
Для сравнения, доллар США снизился на 8% к основным мировым валютам за тот же период. Несмотря на локальные факторы, общий вывод таков: в условиях глобальной неопределённости капитал ищет новые "тихие гавани", и СНГ-4 не выглядит их бенефициаром.
Узбекистан выигрывает от роста цен на золото. Нулевая динамика сума с начала года — это улучшение по сравнению с устойчивой номинальной девальвацией на 3–4% в год в предыдущие годы. Сильный экспорт золота, по-видимому, поддерживает курс. Таможенные данные показывают, что в феврале–марте 2025 года ежемесячные объёмы экспорта золота выросли до ~17 тонн — максимум за последние 11 месяцев. Вероятно, это отражает тактику извлечения выгоды из высокого ценового уровня. Прибыль Узбекистана составляет $3–4 млн в год на каждый $1 роста цены золота за унцию. При средней цене выше $3000/унц. в 2025 году экспортная выручка может вырасти с $7,5 млрд в 2024 до $9,5–10,0 млрд.
Снижение цен на нефть ставит в фокус Казахстан и Азербайджан. Обе страны зависят от нефтяной торговли: на неё приходится 55% и 88% экспорта, а также 22% и 52% доходов бюджета соответственно.
Каждый +$1/барр. добавляет Казахстану $550 млн экспорта и $150 млн в бюджет; для Азербайджана — $300 млн и $150 млн.
Недавний пересмотр прогноза цен на нефть в сторону понижения на $5 в 2025 и на $11 в 2026 может увеличить дефициты текущего счёта и бюджета Казахстана на 0,3–0,6 п.п. ВВП, а для Азербайджана потери могут достичь 2% ВВП за два года.
Казахстан может отреагировать через курс тенге, тогда как привязка маната может привести к первому дефициту текущего счёта с 2020 года. Фискальные резервы Азербайджана могут смягчить удар.
Для Армении последствия неоднозначны. С одной стороны, рост цен на золото и снижение цен на нефть могут улучшить счёт текущих операций на ~1 п.п. ВВП в 2025–26 гг. Это, возможно, и объясняет продолжающееся укрепление драма. Кроме того, меньшая торговая зависимость от ЕС и Китая (10–20%) по сравнению с Азербайджаном и Казахстаном (50–60%) делает Армению более устойчивой к замедлению активности у партнёров. С другой стороны, небольшой размер экономики и финансового рынка, а также региональные и страновые риски ограничивают приток капитала.