Дракенмиллер считает ошибкой попытки Минфина США сдержать рост длинных доходностей. После того как 30-летние UST достигли 19-летнего максимума, Treasury удвоил buyback длинных бумаг с $2 млрд до минимум $4 млрд за операцию. Доходности упали, но на следующий день вернулись выше исходных уровней. По Дракенмиллеру, рынок воспринял это не как управление ликвидностью, а как управление ценой.
Инфляция держится в районе 3–4%, безработица составляет 4,1%, дефицит бюджета близок к 6% ВВП, госдолг превысил $40 трлн, процентные расходы в этом финансовом году превысят $1,1 трлн. Рост доходностей в такой ситуации — сигнал фискального риска. «Every basis point of artificial yield suppression is a subsidy to procrastination»: каждый искусственно подавленный б.п. снижает стимул Вашингтона заниматься дефицитом и социальными обязательствами.
В 1942–1951 годах ФРС удерживала доходности Treasuries ради финансирования войны. Контроль пережил войну, способствовал инфляции и завершился Treasury–Fed Accord 1951 года. Дракенмиллер считает, что нынешние действия снова размывают границу между управлением госдолгом и денежной политикой. Если buyback финансируются выпуском bills, duration уходит с рынка, что экономически напоминает небольшой QE через Минфин.
Если 30-летние UST должны давать 5,5%, чтобы рынок очистился, это не кризис, а счет за фискальную политику. Устойчиво снизить длинные ставки можно сокращением первичного дефицита и реформой обязательств государства. «Governments defending prices against fundamentals always lose»