Подход Ирана к Ормузскому проливу обычно описывают как выбор между его открытием и закрытием. Однако Тегеран вероятно выбрал третий вариант: не перекрывать пролив, а регулировать его использование.
Совместно с Оманом, разделяющим юрисдикцию над проливом, Иран мог бы взимать плату не за проход, а за конкретные услуги: навигационную безопасность, управление движением, охранное сопровождение, реагирование на ЧС и защиту окружающей среды. Недискриминационный сервисный сбор позволил бы представить механизм как соответствующий международному морскому праву и добиваться по меньшей мере молчаливого согласия ООН и ИМО.
Правовой основой может стать Конвенция ООН по морскому праву (UNCLOS), принятая в 1982 г. и ратифицированная 170 странами. США не являются ее участником, но признают основные навигационные положения обычным международным правом. Иран подписал, но не ратифицировал конвенцию.
UNCLOS запрещает прибрежным государствам взимать плату за сам проход через естественные международные проливы. Однако статья 26 разрешает недискриминационные сборы за конкретные услуги, оказанные судам.
Такая модель уже применяется. Турция взимает плату за услуги в проливах в соответствии с Конвенцией Монтре: проход танкера Suezmax в оба направления стоит около $130 тыс., или $0,13 на баррель. Россия взимает сборы на Северном морском пути за ледокольное сопровождение, разрешения и ледовую лоцманскую проводку. Дания и Швеция тарифицируют лоцманские, буксировочные и другие навигационные услуги.
Таким образом, Иран не создавал бы новую правовую норму, а расширял применение существующей модели на стратегически важный транспортный узел. Однако ее признание нефтяными импортерами, морскими державами, перевозчиками и страховщиками не гарантировано. Еще сложнее обеспечить фактическое взимание платежей.
При тарифах, сопоставимых с турецкими, проход VLCC в оба направления мог бы стоить около $260 тыс., а газовоза Q-Max — $130 тыс., или $0,02/MMBtu. Расчеты носят иллюстративный характер.
Для нефтяного и судоходного рынка предпочтительны расчеты в долларах, поскольку в них номинированы торговля нефтью, фрахт и морское страхование. Этому препятствуют санкции США. Поэтому попытка Ирана монетизировать Ормузский пролив парадоксальным образом могла бы создать предмет для переговоров с Вашингтоном.