FOMC проголосовал 9-3 за сохранение процентной ставки без изменений, что в целом соответствовало ожиданиям рынка. Текст заявления практически не изменился по сравнению с июньским заседанием.
На пресс-конференции Кевин Уорш вновь не смог объяснить, каким образом он намерен реализовать свою жесткую антиинфляционную риторику на практике. Более того, он поставил под сомнение, останется ли инфляция PCE целевым ориентиром ФРС в среднесрочной перспективе. Оба момента вызывают вопросы относительно способности нового председателя добиться устойчивого снижения инфляции.
Мы считаем, что это повышает вероятность того, что остальные члены комитета активнее будут добиваться выполнения мандата ФРС. В связи с этим мы переносим прогноз следующего повышения ставки с второй половины 2027 года на декабрь текущего года. После этого ожидаем сохранения ставки в диапазоне 3,75-4,00%. Заседание в сентябре также остается фактором риска, если инфляция вновь ускорится. Мы не считаем, что рынок “давит” на ФРС. Скорее, речь идет о новой проверке доверия к регулятору, которая может подтолкнуть его к действиям.
Решение, опубликованное в 14:00, прошло спокойно и полностью соответствовало ожиданиям. За более жесткую политику выступили трое членов комитета: Хэммак, Кашкари и Логан. Голос Кашкари оказался умеренным сюрпризом, однако мы не придаем его особого значения с точки зрения будущей политики.
Текст заявления практически не изменился. Это оказалось неожиданностью по двум причинам. Во-первых, июньское заявление было почти полностью переписано по сравнению с предыдущим. Тогда Уорш говорил, что комитет отказался от устаревших формулировок, однако нынешний документ показывает, что столь масштабное редактирование не станет нормой после каждого заседания. Во-вторых, июньское заявление завершалось лишь фразой: «Комитет обеспечит ценовую стабильность». Мы ожидали более конкретной формулировки.
На пресс-конференции Уорш также не дал большей определенности. Он вновь использовал уже привычные жесткие формулировки вроде: «Мы не отступим от своих обязанностей». Однако на многочисленные вопросы о том, как это должно отражаться в денежно-кредитной политике, прямого ответа не последовало.
Например, ему задали простой вопрос: «Если инфляция слишком высока и не снижается, является ли лучшим решением повышение процентной ставки?» Можно представить, что Пауэлл ответил бы одним словом. Вместо этого Уорш сказал:
«Является ли это главным инструментом? Если инфляция останется высокой на протяжении прогнозного периода, процентные ставки вполне могут стать частью решения, но я бы не сказал, что это единственный инструмент».
Аналогично, на вопрос, почему комитет решил сохранить ставку без изменений, он говорил о «тщательном пересмотре», «рассмотрении сложных фундаментальных вопросов» и других общих вещах, но так и не объяснил саму причину паузы. Такая картина повторялась и при ответах на последующие вопросы.
Пожалуй, самым конкретным его высказыванием стало следующее:
Любой центральный банкир, когда видит ускорение базовой инфляции, скорее склонен ужесточать политику
Однако вскоре после этого он сделал заявление, которое большинство центральных банкиров сочли бы крайне необычным. Отвечая на вопрос, каким показателем инфляции он руководствуется, Уорш начал с того, что назвал «правильным, стандартным ответом» — индексом PCE. Затем добавил:
Это наш показатель, и мы его придерживаемся. Но кто знает, что мы будем говорить о стратегии после января следующего года. Подозреваю, что рабочие группы предложат свои идеи
После этого он сослался на весьма необычную трактовку закона Гудхарта, который в макроэкономике обычно применяется к промежуточным индикаторам, таким как денежная масса M2, а не к самой цели по инфляции.
На наш взгляд, эти комментарии лишь усиливают подозрения, что создаваемые рабочие группы могут использоваться как инструмент для пересмотра самого подхода к оценке инфляции.
В целом заявления Уорша трудно интерпретировать.
Они содержали много эффектных формулировок, но мало последовательной макроэкономической логики. Вероятно, часть его комментариев, особенно касающихся будущего статуса индекса PCE, вызвала недовольство других членов комитета. Именно эти члены ФРС, по нашему мнению, в дальнейшем будут голосовать за меры, необходимые для выполнения мандата центрального банка.