С воскресенья на кассе больше не нужно размещать несколько QR-кодов разных банков. Покупатель и продавец могут обслуживаться в разных банках, а платеж все равно пройдет, это стало возможным благодаря единому межбанковскому QR.
Реакция участников рынка была ожидаемой. Банки с крупными закрытыми экосистемами восприняли нововведение в штыки. Хотя они согласились участвовать в системе и подключились к ней, публичная дискуссия продолжается. Через споры о тарифах, комиссиях и кешбэках рынок фактически пытается пересмотреть условия реформы и в конечном счете откатить ее назад.
Тарифы, конечно, имеют значение. Единый QR не должен ухудшать условия для бизнеса и потребителей. Но мне кажется, что спор о нескольких десятых процентного пункта при триллионной чистой прибыли это дым и зеркала.
Реальная борьба идет за данные.
В закрытой экосистеме один банк видит обе стороны платежа. Он знает оборот бизнеса, средний чек, сезонность продаж и платежное поведение клиента.
Эти данные превращаются в кредитный скоринг, лимиты рассрочки, персональные предложения, рекламу и удержание клиента. Комиссия приносит доход с одной операции. Данные позволяют зарабатывать на покупателе и предпринимателе годами.
При едином QR информация о платеже больше не концентрируется исключительно внутри одной экосистемы. Банк покупателя сохраняет отношения со своим клиентом, банк продавца обслуживает бизнес. Конкурентное преимущество банка меньше зависит от закрытости платежной сети.
Потеря единоличного контроля над транзакционными данными, на мой взгляд, и объясняет остроту спора. Но пока каждый банк защищает собственную закрытую систему, рынок в целом остается раздробленным и уязвимым перед более крупным внешним игроком. И такой игрок придет, доходности нашего финансового сектора феноменальны: даже если они сократятся вдвое, Казахстан все равно останется крайне привлекательным рынком.
За такими доходностями обязательно придут.
Это могут быть крупные российские, китайские, турецкие или ближневосточные финансовые группы. Они придут с технологиями, готовыми приложениями, сильным скорингом, большими маркетинговыми бюджетами, доступом к более крупному и дешевому капиталу, и даже со своими складами и товарами.
Риск не теоретический. В 2008 году, когда казахстанский финансовый сектор лежал на боку, зашел Сбербанк и активно кредитовал корпоративный сектор. С 2012 года он быстро расширялся в рознице и МСБ. Если бы санкции не вынудили Сбербанк уйти из Казахстана, наш банковский рынок сегодня мог выглядеть совершенно иначе. Местным банкам пришлось бы конкурировать с игроком, способным годами наращивать долю за счет капитала, технологий и масштаба. Потому, что сложно противостоять игроку, для которого территориальное присутствие может быть важней прибыли.
Мы видели такой эффект на рынке такси. Чем больше пассажиров и водителей подключены к одной платформе, тем ценнее она становится. После достижения критического масштаба создать полноценную альтернативу невозможно.
Единый QR снижает барьеры входа для всех, включая иностранные банки. Но одновременно он не позволяет одному крупному игроку захватить рынок через собственную закрытую платежную сеть. Конкуренция будет идти поверх национальной инфраструктуры: за клиента, качество приложения, кредитные продукты, сервис и работу с данными. Не за право самому стать платежной инфраструктурой для всей страны.
Конечно, единый QR не гарантирует казахстанским банкам победу над будущими конкурентами, но он гарантирует, что конкурентная борьба будет происходить внутри национальной платежной системы, а не между разрозненными банковскими экосистемами и одной доминирующей внешней платформой.
Единый QR: С воскресенья на кассе больше не нужно размещать несколько QR-кодов разных банков.
Покупатель и продавец могут обслуживаться в разных банках, а платеж все равно пройдет, это стало возможным благодаря единому межбанковскому QR • Реакция участников рынка была ожидаемой. Банки с крупными закрытыми экосистемами восприняли нововведение в штыки.