Один из наших редакторов однажды сказал: «Мы издание мнений и взглядов. Мы подставляем шею и потому время от времени рискуем лишиться головы». Цена на нефть нанесла нам именно такой удар. В конце апреля, почти через два месяца после нападения США и Израиля на Иран, мы заявили, что нефтяные трейдеры пребывают «в мире грез», ожидая снижения цен до $88 за баррель к концу года. Сегодня Brent стоит немногим больше $70. Наш прогноз оказался примерно таким же успешным, как и война.
Мы ошиблись по двум причинам. Во-первых, мы считали, что США и Иран будут сопротивляться договоренности об открытии Ормузского пролива. Америка, потому что господин Трамп считал, что все козыри у него, а Иран, потому что режим мог заставить население терпеть новые лишения. На деле, столкнувшись с яростью американских автомобилистов, господин Трамп почти полностью уступил и тем самым предотвратил катастрофу. После предварительного соглашения в июне из Персидского залива стало поступать достаточно нефти, чтобы успокоить рынок, хотя будущее пролива остается неопределенным.
Вторая наша ошибка, которую допустили и многие другие, заключалась в том, что мы не предвидели, насколько сильно Китай сможет сократить импорт нефти. Поставки сырой нефти в страну сейчас на 5 млн баррелей в сутки ниже, чем год назад, несмотря на снижение цен. Китай одновременно сократил спрос и укрепил предложение за счет запасов. Нефтяные резервы страны непрозрачны: часть запасов хранится под землей, а граница между государственными и корпоративными резервами размыта. Но эти резервы оказались мощным буфером.
Возможно, изданию, критики которого до сих пор вспоминают ошибку 1999 года, когда мы неверно предсказали падение нефти до $5 за баррель, следовало проявить больше осторожности. Тогда мы тоже ашиплись. Инвесторы, считающие нас ориентиром для ставок в противоположную сторону, выборочно вспоминают наши неудачи. С помощью ИИ мы проанализировали 7 тыс. редакционных статей, опубликованных в этом столетии. Когда наша позиция умеренно расходится с консенсусом, результаты оказываются хорошими. Более экстравагантные прогнозы, что неудивительно, чаще бывают ошибочными.
В любом случае, как сторонники свободной торговли, мы испытываем странное удовлетворение от того, что рынок оказался сильнее нас. Это напоминание о том, что цена актива на ликвидном рынке ближе всего к концентрированному суждению человечества. Цены учитывают информацию, распределенную между множеством людей, от инвесторов-любителей до крупных нефтяных трейдеров. Рынок не всегда прав и сам не ожидал, что нефть подешевеет настолько сильно. Но считать, что при обычном везении кто-либо способен стабильно обыгрывать рынок, значит совершать ошибку, подобную ошибке планировщиков, уверенных, что они могут распределять ресурсы эффективнее ценового механизма.
Зачем тогда вообще высказывать собственное мнение? Рынки прогнозов охватывают все больше событий, и понять, как рынок оценивает будущее, стало проще, чем когда-либо. Но человек, который автоматически подменяет свое мнение рыночным, не будет понимать, почему он верит в то, во что верит. Поэтому аргументы в пользу прогнозов похожи на аргументы в пользу свободы слова. Хорошо обоснованные мнения оттачивают мышление читателей, даже когда оказываются ошибочными. Без таких взглядов рынку было бы нечего объединять в цене.
Поэтому мы продолжим делать прогнозы. Мы также надеемся избавить читателей от скучной работы. Самый легкий способ не ошибаться — не занимать определенной позиции. Именно такой подход делает многие бюрократические отчеты убийственно унылыми. Мы читаем их, чтобы вам не пришлось этого делать, и надеемся, что редкие промахи являются приемлемой ценой за эту услугу.
Приносим извинения за ошибку. Она повторится ■