Китай дает, и Китай забирает. В ответ на нефтяной шок в Ормузском проливе Пекин резко сократил импорт сырой нефти и стал той самой «невидимой рукой», которая не позволила ценам достичь $200 за баррель. Но что, если значительная часть этого сокращения спроса носит не временный, а постоянный характер?
Теперь, когда американо-израильская война с Ираном завершилась, Китай не возобновил закупки в прежних объемах. Многие считают, что вопрос лишь в том, когда это произойдет. Я в этом не так уверен.
Следующие действия Пекина могут определить уровень цен на нефть на годы вперед. Если Китай снова начнет активно покупать, цены, вероятно, поднимутся к $80 за баррель. Если нет, нынешний небольшой избыток предложения может стать структурным и удерживать цены во второй половине 2026 года и в 2027 году в диапазоне $60-65.
Последствия выходят далеко за пределы энергетического рынка. Чем дольше Китай воздерживается от крупных закупок, тем сильнее может замедлиться инфляция и тем выше вероятность снижения ставок ФРС и другими центробанками. Более низкие цены также означают миллиарды долларов недополученных доходов для Саудовской Аравии, России и других производителей ОПЕК+.
По оценке Vortexa, морской импорт нефти в Китай в прошлом месяце снизился до минимального за десятилетие уровня в 5,9 млн баррелей в сутки, примерно на 50% ниже довоенных объемов.
В июле ожидается восстановление, однако морские поставки, вероятно, останутся на четверть ниже довоенного уровня. Предварительные данные за август указывают на стабилизацию импорта в диапазоне 9-10 млн баррелей в сутки против типичных до конфликта 11,5-12 млн.
Участники рынка согласны, что Китай импортирует гораздо меньше нефти, но причины вызывают споры. Пекин не раскрывает данные о запасах. Одни считают, что страна расходует нефть из хранилищ, другие связывают сокращение импорта со снижением спроса и загрузки НПЗ. Истина, вероятно, находится где-то посередине.
Китайские чиновники, похоже, сами удивлены тому, насколько ограниченным оказалось влияние войны на экономику. Переход к электрическим автомобилям и грузовикам принес результат. Создание крупной углехимической промышленности также оказалось оправданным.
Становится ясно, что в 2024, 2025 годах и начале 2026 года Китай импортировал намного больше нефти, чем ему требовалось. Возможно, до 1,5 млн баррелей в сутки направлялось прямо в хранилища. Это равно суточному потреблению Франции и, вероятно, добавляло к цене нефти около $10-20 за баррель, если не больше.
Трейдеры, рассчитывающие на рост цен, исходят из того, что прежняя модель пополнения запасов быстро вернется. Но Китай вряд ли начнет активно восполнять их, пока цены не снизятся сильнее.
В прошлом Пекин наращивал закупки, когда Brent опускалась в диапазон $60-65. Пока нефть торгуется выше $70, серьезного стимула для крупных закупок нет.
Китай может позволить себе подождать. Если восстановление потоков через Ормуз продолжится, в следующем году рынок столкнется со значительным избытком предложения. Тогда Пекин может вернуться к закупкам в крупных объемах и установить нижнюю границу для цен.
Поэтому ставка на быстрое восстановление нефти до $100 за баррель выглядит столь же рискованной, как и ожидание падения до $50. Оба крайних сценария окажутся ошибочными, если Китай продолжит вести себя как рациональный трейдер.