Тарифная политика США входит в завершающую фазу перестройки. Временные полномочия, использованные после судебного решения по IEEPA, постепенно уступают место более устойчивым механизмам разделов 301 и 232 американского торгового законодательства.
Ключевая дата: 24 июля, когда истекает срок действия тарифов по разделу 122. Слушания по разделу 301, начинающиеся 7 июля, должны подготовить переход к постоянной правовой основе. Мы считаем, что «переход от временного тарифного режима к устойчивой законодательной системе близок к завершению».
По нашим расчетам, установленная эффективная ставка пошлин в ближайшие месяцы стабилизируется около 9–10%. Разброс между торговыми партнерами будет заметно меньше, чем при первоначальной системе IEEPA, когда ставки колебались от 10% до 30–35% и выше. Для стран, заключивших договоренности с США, предполагается базовая ставка около 10%, для остальных около 12,5%, но итоговая нагрузка будет зависеть от исключений и структуры экспорта.
Тарифная система разделяется на два канала. Раздел 301 становится широким страновым механизмом, который поддерживает базовый уровень пошлин, сохраняет доходы бюджета и переговорные рычаги. Раздел 232 используется как точечный инструмент промышленной политики в стратегических отраслях: металлах, автомобилях, полупроводниках, фармацевтике, медицинском оборудовании, машиностроении, робототехнике и авиации.
Именно раздел 232 способен влиять на размещение капитала и производственных цепочек. Расширение пошлин на производные товары из стали, алюминия и меди может охватить около $150 млрд импорта и увеличить среднюю тарифную ставку примерно на 1 п.п. Причем пошлина теперь применяется ко всей таможенной стоимости товара, а не только к стоимости содержащегося в нем металла.
Фармацевтика остается одним из главных источников неопределенности. Предполагается высокая базовая ставка для патентованных препаратов и фармацевтических субстанций, но более мягкий режим для дженериков, компаний, локализующих производство в США, и стран, заключивших торговые соглашения. Поэтому фактическая нагрузка будет сильно различаться в зависимости от продукции, страны происхождения и поведения конкретной компании.
Другой важный фактор: состав импорта. Эффективные пошлины пока оказались ниже ожиданий из-за роста импорта оборудования для искусственного интеллекта, которое в значительной степени освобождено от тарифов. «Тарифный прогноз теперь зависит не только от объявленных ставок, но и от структуры импорта». Рост доли Китая, фармацевтики или металлосодержащей продукции способен поднять фактическую ставку выше расчетной.
Возврат ранее уплаченных пошлин также начинает влиять на денежные потоки компаний. Около 26,6 тыс. импортеров, или 8% имеющих право на компенсацию, подали заявки, охватывающие примерно $120 млрд платежей. Наш базовый сценарий предполагает возврат около $84 млрд, повышенный сценарий $112 млрд, а максимальная потенциальная сумма оценивается в $133 млрд.
Снижение правовой неопределенности должно поддержать инвестиции, но ожидать масштабного возвращения производства в США пока рано. «Торговые потоки можно перенаправить быстро; производственные мощности нельзя». Инвестиционный рост остается сосредоточен в ИИ, дата-центрах, полупроводниках, энергетической и цифровой инфраструктуре. Широкого подъема традиционного промышленного оборудования данные пока не показывают.
Наш основной вывод: правовой риск тарифной политики снижается, но риск исполнения сохраняется. Исключения, двусторонние договоренности, отраслевой охват, порядок возвратов и структура импорта по-прежнему способны существенно менять результат. Тарифный режим становится устойчивее, «но не обязательно более предсказуемым».