Несмотря на серьезное падение цен на энергоносители в июле, инфляция в США остается на максимумах почти за 40 лет. Вышедшие в среду данные показали, что инфляция в США в июле впервые с весны замедлилась — до 8,5% в годовом выражении против 9,1% в июне. Рост цен оказался ниже прогнозов: аналитики в среднем ожидали инфляцию на уровне 8,7%. Рынки ненадолго приободрились, однако затем доходность 10-летних трежерис снова устремилась вверх.
Инвесторы осознали: главная причина замедления инфляции — снижение цен на бензин, которые к июню упали на 7,7%. При этом базовая инфляция (без учета цен на энергоносители и продовольствие) в годовом выражении осталась практически неизменной: 5,91% против 5,92%.
Сегодня у ФРС есть проблема, доверие экономических агентов к его действиям и риторике падает. В развитых странах регулятору приходится убеждать граждан в правильности своих действий. В нашем случае достаточно сходить на прием к Президенту.
На протяжении многих месяцев ФРС небезуспешно убеждала рынки и инвесторов, что инфляция вызвана временными факторами, связанными с пандемией: прежде всего с нарушением цепочек поставок и дефицитом на рынке труда. И только в конце ноября прошлого года Джером Пауэлл признал, что резкое ускорение инфляции, вероятно, не носит временный характер.
Для некоторых экономистов это было очевидно задолго до смены риторики ФРС. Вероятно, наиболее заметный критик регулятора — бывший глава Минфина США Ларри Саммерс — еще в феврале 2021 года предупреждал, что очередной пакет фискальных стимулов на $1,9 трлн создаст «инфляционное давление, которого мы не видели за поколение». Но ФРС на принятый в марте пакет мер никак не отреагировала.
Вопрос о том, что является первичным фактором роста цен, — предмет для споров. К примеру, рост цен на жилье можно объяснить ростом затрат и себестоимости, а можно — ростом спроса. Возможно рост разовых факторов, в которые верили центральные банки и рынки, — симптом, а не причина инфляции.
Регуляторы отвыкли от того, что инфляция может быть высокой. Даже после мирового финансового кризиса, когда ФРС также значительно увеличила предложение денег, цены все равно росли умеренно. В итоге это привело к тому, что идеи монетаризма, на которых центральные банки основывали свою политику на протяжении десятилетий, показались регуляторам больше нерелевантными, писал в ноябре 2021 года в Bloomberg один из самых известных мировых экономистов Тайлер Коуэн.
Но, учитывая рост инфляции до уровней, которые не видело целое поколение жителей развитых стран, идеи монетаризма Милтона Фридмана становятся все более востребованными, отмечают обозреватели рынков The Wall Street Journal, The Economist и Bloomberg. Именно благодаря им США удалось совладать с всплеском инфляции 1980-х.
Классические монетаристы считают, что инфляцию вызывает только избыточное «печатание» денег, а экономический рост сам по себе дефляционен. Главный проповедник монетаризма, нобелевский лауреат по экономике Милтон Фридман, умерший в 2006 году, утверждал, что инфляция «всегда и везде — исключительно монетарный феномен». Иными словами, главный фактор роста цен — избыточное увеличение предложения денег.
Политика же большинства современных центральных банков строится на кейнсианской модели «кривой Филлипса». Согласно ей, рост занятости и снижение безработицы ведут к росту инфляции, и наоборот — сокращение занятости и рост безработицы ведут к снижению инфляции.
Одна из главных проблем современного монетаризма — непонятно как рассчитать денежную массу. С течением времени финансовые инновации центробанков привели к тому, что все больше ценных бумаг стали учитываться в денежной массе (ее структуру принято делить на денежные агрегаты — виды денежных средств, которые отличаются друг от друга степенью ликвидности или возможностью быстрого превращения в наличные деньги).