Давным-давно прочитал пьесу Беккета «В ожидании Годо». Два человека стоят у дороги рядом с деревом и ждут некоего Годо. Кто он такой, почему должен прийти и что изменится после его появления, никто не объясняет.
Они разговаривают, спорят, мирятся, жалуются на усталость, голод и скуку. Иногда собираются уйти, но остаются: надо ждать Годо. В конце приходит мальчик и говорит, что Годо сегодня не придет, но обязательно придет завтра. Во втором акте почти все повторяется.
Смысл пьесы в ожидании, жизнь героев это пауза перед событием, которое, возможно, никогда не произойдет. Сегодня нефтяной рынок выглядит по-Беккетовски.
Все ждут соглашения между США и Ираном. Все уже торгуют его как факт. Нефть потеряла военную премию, рынок заранее поверил в развязку: будет текст, подпись, заявление, открытый Ормуз и нормализация потоков.
Но самого Годо пока никто не видел.
Что именно внутри соглашения, непонятно. Оно все больше похоже на чемоданчик Марселласа Уоллеса: все о нем говорят, все вокруг него строят ожидания, но содержимое никто не видел.
О чем договорились, непонятно. Насколько это обязательство, а не политическое намерение, тоже непонятно. Есть меморандум, который одновременно подписан и должен быть подписан в пятницу. Но меморандум это не обязательство, а намерение.
Рынок это не останавливает. Не останавливают и запасы SPR как у Горького на дне, минимальный уровень с 1983, и отсутствие ясности по Ормузу, поставкам, срокам восстановления логистики и политической устойчивости договоренности.
Торгуется не баланс, а надежда на баланс. Дефицита нет, все само рассосется.
Военная премия ушла, но премия дефицита еще есть, и она большая. Физический рынок остается напряженным, а стратегические резервы уже не выглядят бесконечным амортизатором.
Понятно, что дорогая нефть невыгодна почти никому. Дефицит тем более. Поэтому цены пытаются удержать ожиданиями, дипломатией и обещанием скорой развязки. Но если за этим не появится реальное восстановление потоков, рынок вернется от надежды к дефициту, запасам и рискам поставок.
Но пока рынок стоит у дороги рядом с деревом и ждет своего Годо. Уйти вроде бы надо. Но никто не уходит, все пробуют делить мир, а к концу года еще и Тайвань зреет