Турецкие банки завершили 2025 год с заметным улучшением маржи и прибыльности, однако Fitch предупреждает: 2026 год будет зависеть от войны вокруг Ирана, инфляции и траектории ставок.
Средняя чистая процентная маржа (NIM) банков Турции выросла до 6,8% в четвертом кв. 2025 против 5,4% кварталом ранее. Fitch связывает это со снижением стоимости фондирования при относительно стабильной доходности кредитов. Прибыльность сектора также выросла: показатель operating profit/RWA достиг 5,1% против 4,1% в третьем кв.
Главным источником роста остается кредитование в лирах. FX-adjusted рост кредитного портфеля ускорился до 7,9%, прежде всего за счет розничного сегмента.
При этом качество активов продолжает ухудшаться. Доля проблемных кредитов поднялась до 3,1%, сильнее всего страдают розница и МСБ. Fitch ожидает сохранения высоких резервов и операционных расходов из-за инфляции и замедления экономики.
Интересно, что долларизация депозитов перестала расти. Доля валютных вкладов удержалась на уровне 35%, чему помогли высокие ставки по лире и относительная стабильность курса.
Капитал банков пока выглядит устойчиво: CET1 вырос до 14,1%, однако Fitch оценивает, что после отмены регуляторных послаблений капитализация сектора может снизиться на 170–200 б.п. уже в 2026 году.
NIM турецких банков на уровне 6,8% считается экстремально высоким даже для EM, но Турция живет при инфляции около 40% и ставках выше 40%, где такая маржа хотя бы частично объясняется стоимостью денег, валютным риском и нестабильностью экономики. В Казахстане в 2025 при инфляции около 12% и базовой ставке НБК 18% крупные банки удерживали NIM около 7%, ROE выше 30%, а CET1 у лидеров сектора достигал 17–20%.
Настолько высокий NIM означает системно дорогой кредит для бизнеса и населения. ROE выше 30% при слабом росте производительности и инвестиций показывает, что банковский сектор забирает слишком большую долю прибыли экономики. CET1 на уровне 17–20% показывает, что капитал внутри банков растет быстрее, чем экономика способна создавать качественный спрос на долгосрочное финансирование.
Экономика постепенно подстраивается под модель, где самые высокие доходности сосредоточены в финансовом секторе. Банкам выгоднее наращивать розничное кредитование и короткие продукты, чем финансировать промышленность, экспорт или длинные инвестиционные циклы.
Это поддерживает высокую стоимость денег по всей экономике, ухудшает доступ бизнеса к кредиту и закрепляет инфляционные эффекты через финансовые издержки.
Высокая ставка НБК формально должна охлаждать спрос и снижать маржу, но банковский сектор до сих пор продолжает генерировать аномальную прибыльность и быстро накапливать капитал. Мы имеем дело с долгосрочной структурной деформацией экономики. Финансовая система вытеснила реальный сектор, который она должна обслуживать.