Анализ финансового счета Казахстана за 2010–2024 годы показывает, что к 2024 году система замкнулась на внутренних источниках, при этом дисбалансы сместились внутрь экономики.
Чистое кредитование домашних хозяйств выросло с околонулевых значений начала периода до ≈₸4,6 трлн в 2024 году, с ускорением после 2020 года. Нефинансовые корпорации на всем горизонте остаются в дефиците, с экстремумом около −₸5,5 трлн в 2023 году и сохранением глубокой отрицательной позиции в 2024. Госуправление после профицитных лет перешло к устойчивому заимствованию в 2015–2017, затем снова в 2020–2021 и 2023–2024. Финансовый сектор после 2019 года периодически уходит в минус, с пиком заимствования около ₸6–7 трлн в 2020.
Вертикально структура активов смещена в сторону низкорисковых инструментов. Основной вклад в рост дают наличная валюта и депозиты, а также ссуды и долговые ценные бумаги. Доля акционерного капитала остается вторичной и не показывает сопоставимой динамики. В активах домашних хозяйств доминируют депозиты и страховые/пенсионные резервы, их вклад растет быстрее других инструментов.
Рост профицита домашних хозяйств почти зеркально соответствует дефициту государства и корпоративного сектора. Банковская система выступает центральным каналом трансмиссии, при этом сама периодически становится чистым заемщиком, что указывает на внутренние дисбалансы. Одновременно рост ссуд в структуре активов совпадает с ростом потребительского кредитования, что связывает динамику балансов напрямую с доходами населения.
Ретроспективно перелом приходится на 2014–2016 годы. До этого периода экономика чаще выступала чистым кредитором внешнего мира. Поддержание фиксированного курса привело к накоплению дисбалансов и расходованию резервов, разрядка прошла через девальвации. После этого поведение домашних хозяйств изменилось, склонность к сбережению выросла и стала устойчивой.
К 2024 формируется модель, где домашние хозяйства дают ликвидность, банки перераспределяют, государство и корпорации потребляют. При этом внутри сектора домашних хозяйств наблюдается расслоение, рост депозитов сосредоточен у более обеспеченных групп, тогда как рост долговой нагрузки идет через потребительские кредиты и ипотеку.
Денег в экономике много, но они лежат на депозитах и почти не идут в реальный сектор, при этом основной поток уходит в импортное потребление, ипотеку и авто. Экономика стала экономикой потребления и растет через долг, а не через расширение производства и доходов.
Нужно смещение части депозитной базы в рынок ценных бумаг. Переток даже 10–15% в акции и корпоративные облигации снизит концентрацию рисков в банковском секторе и расширит доступ бизнеса к капиталу. Но для этого критична ликвидность, сегодня продать корпоративный бонд на вторичном рынке практически невозможно. Поэтому нужен вторичный рынок.
Без изменения поведенческой модели капитал будет и дальше концентрироваться в низкорисковых инструментах, а рост останется функцией перераспределения внутренних сбережений с дальнейшим ростом расслоения доходов населения и импортозависимости экономики