**Эскалация между США и Израилем с одной стороны и Ираном с другой представляет собой существенный риск для региональной стабильности, и валютные рынки реагируют прежде всего через энергетический канал, нефть и газ. Наш базовый взгляд до настоящего момента, бычий по высокобета-валютам и медвежий по доллару США, опирался на два столпа, сильный глобальный рост и асимметрии вокруг политики ФРС, однако текущая ситуация вносит новые неопределенности. Как мы отмечали в предыдущих публикациях, наиболее быстрый механизм передачи шока проходит через цены на нефть и энергоносители в целом.
С этой точки зрения главный риск для макрорынков заключается в том, что предположение наших стратегов по сырьевым рынкам о малой вероятности беспрецедентных перебоев поставок не оправдалось. По их оценке, в воскресенье, 1 марта, транзит судов через Ормузский пролив практически остановился, что стало первым почти полным прекращением движения в его современной истории.
Хотя речь идет о превентивной мере, этот эпизод заставляет заново оценить геополитический риск и устойчивость глобальной энергетической торговли. Динамика цен на нефть будет зависеть от четырех переменных: сколько баррелей физически выбывает с рынка; как долго продлится перебой; при затяжном сценарии возможно ли оперативно мобилизовать надежное замещающее предложение, включая потенциальные распродажи стратегических резервов, чтобы избежать структурного ужесточения глобального баланса нефти; и что произойдет далее, влияние на НПЗ, а также возможное вмешательство США, например, в части страхового покрытия.
Если конфликт пойдет на спад уже к вечеру понедельника, скачок цен может оказаться краткосрочным. Однако рыночный сценарий риска сейчас включает вариант, при котором конфликт затянется более чем на три недели, в этом случае производители нефти в странах Персидского залива исчерпают емкости хранения и будут вынуждены сокращать добычу, что может привести к росту Brent в диапазон $100–120.
Для валютного рынка устойчиво более высокие цены на энергоносители являются ключевым риском для нашего сценария «лонг бета, шорт USD», прежде всего для европейского блока. В условиях шока предложения по нефти валютная динамика в последние годы строилась вокруг разделения стран на импортеров и экспортеров энергии.
Доллар, как правило, получает поддержку благодаря статусу страны-экспортера нефти и укрепляется по отношению к большинству валют. В таких сценариях активируется «защитная» часть долларовой улыбки, и на этот раз ситуация вряд ли будет иной при условии дальнейшей эскалации и ее сохранения. Дополнительную тактическую поддержку доллару может оказать дальнейшее закрытие коротких позиций по USD.
Другие экспортеры, такие как норвежская крона, также получают поддержку. В последние годы бета сырьевых валют к нефти была положительной, и эти валюты, как правило, опережают рынок в кросс-секционном разрезе.
Напротив, импортеры нефти, особенно страны еврозоны, включая EUR и валюты CE3, обычно демонстрируют наибольшее ослабление, следом идет азиатский валютный блок.
Среди традиционных защитных валют иена, несмотря на свой статус safe haven, ослабевает из-за зависимости Японии от импорта энергоносителей, тогда как швейцарский франк, напротив, показывает лучшую динамику. Франк действительно опережал рынок на старте торгов, однако затем ослаб, поскольку реакция SNB в подобных условиях выглядит вполне оправданной. Наиболее явным бенефициаром текущей ситуации остается золото.