Во время 12 дневной войны с Ираном в июне прошлого года президент Дональд Трамп заявлял, что пощадит жизнь верховного лидера страны Али Хаменеи «пока что», даже несмотря на то, что американские бомбардировщики «стерли с лица земли» ядерные объекты, а израильские самолеты уничтожили системы ПВО и ликвидировали высокопоставленных чиновников. Во втором акте войны, начавшемся 28 февраля, США и Израиль убили господина Хаменеи.
Смертельный удар стал кровавой кульминацией почти полувековой вражды между США и клерикальным режимом Ирана. На первый взгляд это значительный успех для Трампа, который давно перечислял агрессивные действия режима против США и его попытки дестабилизировать регион. Возможно, он нанес смертельный удар по иранской теократии.
Вопрос в том, что будет дальше. Давно считается, что реальная власть сосредоточена в Корпусе стражей исламской революции, преторианской гвардии режима. Проблема в том, что многие его ключевые фигуры также были ликвидированы. По данным Израиля, среди погибших Али Шамхани, ветеран КСИР и старший советник Хаменеи, а также Мохаммад Пакпур, командующий КСИР. Тем не менее система может сохраниться.
Многие опасаются нестабильности в обществе, ослабленном годами санкций и неэффективного управления. Иран с населением более 90 млн человек является многоэтничным и внутренне напряженным государством. Арабы, курды, азербайджанцы и белуджи могут выдвинуть собственные требования автономии в случае вакуума власти. За несколько дней до ударов спецпосланник Трампа Том Барак, как сообщается, посетил Иракский Курдистан и призвал иранских курдов готовиться к восстанию. В регионе до сих пор свежи воспоминания о хаосе после свержения Саддама Хусейна в Ираке в 2003 году и Муаммара Каддафи в Ливии в 2011 году.
Трамп может рассчитывать на сценарий по типу Венесуэлы, при котором США устраняют главу режима и ведут переговоры с его остатками о переходе к более приемлемой для американских интересов системе. Считается, что некоторые стойкие представители режима выжили, среди них спикер парламента Мохаммад Багер Калибаф и его предшественник Али Лариджани. Однако оба глубоко связаны с историей режима и вряд ли смогут получить поддержку за пределами его сужающейся базы. Более вероятной фигурой может быть Хасан Роухани. Дважды избранный президент, он заключил ядерное соглашение в 2015 году в стремлении к разрядке с Западом.
Если же США и Израиль выберут путь более глубокой ликвидации режима, они могут поддержать менее известного командира или попытаться продвинуть Резу Пехлеви, сына последнего шаха. Принц пользуется заметной поддержкой в Израиле. Однако Трамп проявлял мало энтузиазма в отношении реставрации монархии.
Риск для Трампа состоит в том, что он увязнет в плохо определенной военной кампании по сдерживанию ослабленного, но все еще функционирующего и враждебного режима, именно такого затяжного конфликта на Ближнем Востоке, который он давно критиковал.
В июне прошлого года Трамп присоединился к израильской бомбардировочной кампании лишь в конце, направив бомбардировщики B 2 для нейтрализации объектов по обогащению урана, навязав прекращение огня и получив дипломатические рычаги. Когда Израиль продолжил удары, он раздраженно говорил, что стороны воюют «так долго и так жестко, что сами не понимают, что делают». На этот раз США вступили в конфликт вместе с Израилем с самого начала, намереваясь свергнуть клерикальный режим. Президент заявляет, что бомбардировки продолжатся «столько, сколько потребуется для достижения нашей цели, МИРА НА БЛИЖНЕМ ВОСТОКЕ И, В КОНЕЧНОМ СЧЕТЕ, В МИРЕ». Если ставка не сработает, Трамп будет не первым президентом, чья ранняя громкая победа растворилась в песках Ближнего Востока.
Главой был выбран аятолла Макарем Ширази, который объявил джихад против США и Израиля