K-образная динамика потребления, наиболее заметная в США, но проявляющаяся и глобально, все сильнее зависит от динамики финансовых и реальных активов. На этом фоне формируются три взаимосвязанные гонки с ключевыми последствиями для рисковых активов и процентных ставок: гонка в сфере ИИ; геополитическое соперничество США и Китая; конкуренция частного и государственного секторов за финансирование, которые определяют возможные равновесия мировой экономики.
① **Гонка ИИ
**
Мы начинаем с нее, поскольку именно на этом на текущей неделе был сосредоточен рынок. Революция ИИ формирует рынок по принципу «победитель получает все», основанный на сетевых эффектах и гонке за глобальное доминирование. Инвесторы уже наказывают софтверные компании, воспринимаемые как слабое звено, при этом уязвимость усиливается тем, что многие проекты финансируются неликвидным частным кредитом. Хеджирование через короткие позиции усиливает давление на акции, а ухудшение private credit способно вызвать нелинейную распродажу коррелированных ликвидных активов, что является неизбежным очищающим эффектом такой конкурентной структуры, а не признаком переоценки рынков.
② Геополитическая гонка США и Китая
Вторая, более медленно развивающаяся гонка, это геополитическое соперничество между США и Китаем. Ключевой фронт самодостаточность в производстве микрочипов, что дает стратегическое преимущество. Сбой в этой гонке отразится на рисковых активах и ставках. Рост цен на золото хеджирует геополитические риски. Китай контролирует редкоземельные металлы, США критические чипы. Энергетический фактор, включая события в Венесуэле, усиливает конкуренцию. Глобализация перестраивается под логику нацбезопасности, смещая инвестиции от минимизации издержек к управлению геополитическими рисками.
③ Гонка частного и государственного секторов за финансирование
Третья гонка, это гонка за привлечение финансирования, классический случай вытеснения частных инвестиций государственным сектором на рынке фондирования при заданном объеме ликвидности.
Проекты в сфере ИИ требуют финансирования на фоне крупных фискальных дефицитов. Несмотря на глобальный характер бюджетных проблем и концентрацию ИИ-революции в США, интеграция финансовых рынков заставляет глобальные портфели перераспределять кредит между частным и государственным секторами.
Рынки периодически «тестируют» правительства, как это было в Великобритании и теперь заметнее в Японии и США, которые остаются наиболее чувствительными.
В отличие от Японии, США сдерживают давление на длинный конец кривой за счет размещения краткосрочного долга, поэтому риск-премия проявляется через ослабление доллара.
В отличие от «момента Лиз Трасс», фондовые рынки США и Японии до недавнего времени росли несмотря на фискальные риски, что, вероятно, повлияло на решение Банка Японии воздержаться от масштабных интервенций.
Узкие кредитные спреды до недавнего времени показывали, что при заданной ликвидности инвесторы предпочитают частный кредит государственным облигациям, при этом за держателями суверенного долга, особенно в США, стоит значительное заемное плечо.
На этом фоне ключевым остается вопрос стратегии ФРС, Уорш выступает за снижение ставок и сокращение баланса для давления на фискальную дисциплину, однако фронт-лоадинг снижения ставок с обещанием будущего сокращения баланса может заложить дополнительную премию в кривую, которая уже продолжает круто наклоняться.
Дополнительную неопределенность создают разговоры о возможном соглашении между ФРС и Казначейством США. Если рынки воспримут его как поддержку финансирования дефицита, это может подорвать доверие к независимости ФРС, усилить моральный риск и привести к дальнейшему росту наклона кривой и или ослаблению доллара в номинальном выражении, с последствиями для стоимости частных заимствований и рисковых активов