Реакция на мою фразу о том, что доля расходов казахстанцев на еду ближе к 30%, а не к 50%+, оказалась куда информативнее любых формальных замеров.
Похоже столкнулись холодная статистика и то, горячее ощущение расходов. Судя по комментариям под ЧПД, когда человеку говорят «30%», он слышит не число, а сомнение в собственном опыте, в свой картине мира.Понятно, что люди живут не в годовых бюджетах, картину формирует последний чек. Именно оттуда растет ощущение, что половина дохода уходит на еду, даже если расчет, который он сделал сам, говорит обратное.
Для экономиста еда, это питание, калории. Для большинства людей еда, это чек из супермаркета, где вместе лежат продукты, бытовая химия, деликатесы, сладости и мелкие повседневные траты. Все это складывается в одну категорию и объявляется «расходами на еду».
Но это не еда, это стоимость жизни, cost of living. Когда услуги и бытовое потребление записываются в питание, графа перестает что-либо измерять. Если оставить только продукты, доля расходов резко сжимается и оказывается ближе к 30%.
Зачем нужно корректно измерять? Потому, что такие данные напрямую влияют на политику. Если исходить из того, что половина доходов уходит на еду, инфляция выглядит выше, чем она есть. ДКП начинает реагировать на сезонные колебания, а не на фундаментальные тенденции.
Нельзя недооценивать внешний эффект, то как на экономику смотрят инвесторы-нерезиденты. Экономика, в которой публично считается нормой «50% доходов на еду», автоматически выглядит беднее и рискованнее, чем она есть на самом деле. Для инвестора это сигнал не только о доходах населения, но и о качестве статистики, адекватности политики, стоимости риска и размера внутренних зарплат, чем больше доля еды в расходах, тем меньше нерезиденты захотят платить за внутреннюю рабочую силу, и меньше захотят нести капексы.
Фискальная логика так же искажается,
в конструкции «50% на еду» возникают ковровые меры: ценовые потолки и субсидирование полок. В конструкции «30% в среднем, но с хвостом бедности» речь идет об адресной помощи тем, для кого питание действительно критично.
Сверить структуру расходов можно через активы. В Казахстане большой % домохозяйств владеют жильем, и примерно 50% имеют автомобиль. Экономика, где половина доходов уходит на базовые калории, не создает массовую ипотеку, автокредитование и длинный внутренний инвестиционный спрос.
По международным данным доля расходов на еду около 50% характерна для экономик выживания. В странах со средним доходом она находится в диапазоне 25–35%, в развитых экономиках падает к 10–15%. По этой логике Казахстан ближе ко второй группе.
Самый неприятный вывод из всего этого в том, что люди защищают не долю расходов «на еду» как значение, а свое объяснение бедности. Идея «50% на еду» работает как психологическая защита, позволяет объяснить ощущение бедности внешним фактором, ценами, не затрагивая тему доходов и распределения роста. Если эта данные не верны, то защита ломается, и остается более тревожный вопрос, почему экономика растет, а чувство благополучия не приходит. И от этого вопроса обычно и уходят.
Напоследок, мы говорим о расходах, а не о доходах. Расходы всегда равны 100%. Если доля еды меньше, это не означает, что жить легко. Это означает, что давление сместилось в жилье, транспорт, кредиты и услуги, в ту самую стоимость жизни, которую по привычке продолжают называть «продуктами» 🅺