• ИИ «кардинально» меняет скорость инноваций, позволяя США расти быстрее, чем большинству развитых экономик, писал Уорш в колонке для WSJ в ноябре.
• Уорш давно критикует многочисленные программы выкупа облигаций центральным банком, запущенные для стимулирования экономики после финансового кризиса 2008 года и в начале пандемии. Вместо этого он предлагает заключить новое соглашение между казначейством США и ФРС, чтобы лучше доносить до инвесторов цели центрального банка при покупке или продаже активов.
• Бывший член Совета управляющих ФРС также неоднократно призывал к «смене режима» в центральном банке, утверждая, что традиционные экономические модели, исходящие из того, что инфляция определяется ростом потребительского спроса, неверны. Взамен он отстаивает монетаристский подход, который фокусируется на росте денежной массы, в конечном счете обусловленном госрасходами.
«Нам необходимо фундаментально переосмыслить макроэкономику, а это означает пересмотр базовых экономических моделей, которые использует ФРС, пересмотр самой теории инфляции, лежащей в основе политики ФРС, которая, на мой взгляд, является ошибочной»
Часто проблема заключается не столько в принимаемых решениях, сколько в качестве исходных данных. Управляющие, как правило, работают с агрегированной статистикой, лишенной необходимой декомпозиции, и именно здесь возникает системная ошибка интерпретации.
Характерный пример, официальная статистика потребления. Нередко можно услышать утверждение, что более 50% расходов населения Казахстана приходится на продукты питания, и формально данные это подтверждают. Однако искажение начинается уже на этапе сбора и классификации информации. Расходы фиксируются через журналы домохозяйств, которые в основном ведут группы с более низкими доходами, но ключевая проблема даже не в этом, а в методологии учета.
Например, заказ готовой еды классифицируется как «питание», хотя по экономическому содержанию это услуга. Закупка продуктов для приема гостей, что является распространенной практикой, также отражается как расходы на еду, тогда как по сути относится к категории досуга и сервисного потребления. Таких методологических смещений множество, и они системно завышают долю «продуктов питания» в структуре расходов. Подобные эффекты подробно описаны в книге «Экономика бедных», где показано, насколько чувствительны выводы к способу классификации данных.
Поэтому я часто говорю проблема инфляции в услугах, где и сидит след от активного кредитования и делает инфляцию липкой, а не в продке или тарифах, это проблема самой композиции корзины ИПЦ.
Еще раз напомню: Экономическая теория не создает реальность, она лишь пытается ее описать, всегда с запаздыванием, допущениями и оговорками. Ее практическая ценность не в том, чтобы следовать правилам, а в том, чтобы понимать, где правила условны, где они будут переписаны и какие действия допустимы до того, как это станет очевидным для большинства. Экономика вознаграждает тех, кто участвует в формировании правил и действует на шаг раньше их формального закрепления. Исторически выигрывают не исполнители, а архитекторы системы и те, кто читает черновики, а не финальную версии