Rick Rieder, Chief Investment Officer по фиксированному доходу в BlackRock, один из кандидатов на пост главы ФРС, в интервью на CNBC год назад:
Я считаю, что у нас есть пространство для снижения ставки ФРС примерно на 100 бп. И мой вопрос простой, почему об этом не говорят так, будто это реальное пространство существует.
Я понимаю возражения. Не все согласны с такой оценкой. Основной аргумент оппонентов, устойчивая инфляция. Они смотрят на CPI и говорят, да, показатель превзошел ожидания, но проблема никуда не делась, инфляция все еще выше целевого уровня.
Но здесь есть принципиально важный момент, и он касается того, как вообще работает процентная ставка как инструмент борьбы с инфляцией. ФРС уже повысила ставку примерно на 500 бп. При этом влияние на экономику и инфляцию, если говорить честно, оказалось ограниченным. Процентная ставка сегодня делает не так много, как принято считать.
Если посмотреть на то, как компании финансируют капитальные расходы, особенно крупные корпорации, они в реальности не живут за счет классического заимствования. Это скорее управление активами и обязательствами, а не чувствительность к краткосрочной ставке. Банки, да, ограничены рамками ALM, но даже там ставка ФРС играет меньшую роль, чем кажется, за исключением нескольких конкретных каналов.
Самый важный из них, рынок жилья. Здесь эффект ставки очевиден. Заявки на ипотеку, разрешения на строительство, начало строительства, продажи новых домов, все это фактически заморожено. Рынок застрял.
Если снизить ставку ФРС, ипотечные ставки немного опустятся, кривая доходности, скорее всего, станет круче. Это ожидаемая реакция. При этом нельзя игнорировать распределительный эффект. Домохозяйства с низкими доходами страдают от высоких ставок, тогда как пожилые люди с накоплениями, наоборот, выигрывают. Это тоже часть уравнения.
И еще один момент, который, на мой взгляд, часто упускают. Я не думаю, что ставка федерального фонда обязательно должна находиться на уровне около 4,75%. С тем объемом долга, который накоплен в экономике США, дополнительное повышение на 100 бп, если задуматься о передаче этого через экономику и инфляцию, вопрос в том, оправдана ли такая цена. Она выглядит довольно высокой.
Мы ведь говорим не о ФРС, которая снижает ставку на 25 бп, может быть, два или три раза к концу года. Это разве захватывающе. Это разве меняет картину.
В финансовой системе сегодня существует огромное количество инновационных инструментов, в жилой и коммерческой недвижимости, в секьюритизированных и обеспеченных активах, в структурах капитала. Кто бы ни стал председателем ФРС, у регулятора есть гораздо больше способов работать через баланс, ликвидность и кривую доходности, чем просто двигать краткосрочную ставку небольшими шагами
еще одно широкое толкование спича и почему это важно. То, что говорил Рик год назад, а до него GS в 2024, это Supercore PCE, где расходы арендодателей (Shelter) важная составляющая. Теперь это пытается реализовать Трамп.
Ключевой инфляционный узел сегодня находится в жилье, покупка агентских MBS на $200 млрд это попытка обойти неэффективную трансмиссию ставки и точечно воздействовать на supercore PCE через компонент Shelter, который формирует около 25% SCPCE и остается самым липким сегментом инфляции. В чисто экономической логике шаг выглядит рациональным, снижение ипотечных ставок действительно может ослабить давление на арендные эквиваленты и замедлить рост housing services с лагом в 6–12 месяцев.
Рынок почти неизбежно прочитает это как квази-QE через жилищный канал. Именно на это указывает доктор Дум, говоря о вытеснении спроса с казначейских облигаций и росте term premium. Но, это один из самых безопасных способов облегчить бремя потребителей. ФРС и политический контур США вынуждены работать не ставкой как таковой, а балансом, кривой доходности и сегментированными рынками. Нужно глушить ожидания и ощущения инфляции