Этот период в SaaS напоминает мне настоящий живой ад, которым является управление фондом, когда сектор умирает, а у тебя есть в нем экспозиция.
1. Ты просыпаешься, тянешься к телефону и видишь, что акции снова падают на премаркете, уже пятый день подряд и без каких либо новостей. Доброе утро.
Идешь за сэндвичем и кофе. Ты уже знаешь, что это будет единственное хорошее событие за весь день.
2. Приходишь в офис и видишь, что у твоего SaaS аналитика мрачное выражение лица. Ты не хочешь снова вести тот же разговор, который уже 30 раз прокрутил в голове и обсуждал с ним за последнюю неделю, поэтому просто ешь завтрак за рабочим столом, читая новости и ресерч.
3. Аналитик все равно заходит и начинается 121 я версия того же разговора. Никаких новых инсайтов. Видно, что он морально сломлен, ты перебираешь в голове 50 ментальных моделей и фреймворков, но ни ясности, ни утешения это не приносит.
4. Утренний митинг инвестиционной команды.
Кто нибудь обязательно спрашивает, «Ну и какой у нас взгляд на этот сектор?». Это запускает дискуссию, в которой аналитики, не имеющие ни малейшего представления о секторе, сначала задают аккуратные наводящие вопросы тебе и аналитику. Затем это быстро перерастает в вопросы без ответов, которые люди решаются задавать только тогда, когда сектор уже мертв. Ты вынужден вежливо отвечать, потому что акции падают и, значит, теперь можно все. Ты начинаешь думать, что в комнате все идиоты, включая и особенно тебя самого.
После 20–30 минут такого «разноса», а может и больше, когда ты уже буквально не понимаешь, что вообще говоришь («когда это развернется?»), кто нибудь упоминает, что его знакомый работает в конкурирующем фонде и что там PM продал весь сектор еще на прошлой неделе. Другой аналитик добавляет, что «тот фонд очень умный», подразумевая, что ты глуп, с чем ты полностью соглашаешься.
5. Митинг заканчивается. Ты снова разговариваешь с аналитиком и видишь, как из него уходит последняя борьба. Ты удивляешься, как его тело вообще держится вертикально, если позвоночник, кажется, растворяется прямо на глазах, но потом вспоминаешь, что ты не врач, потому что недостаточно умен. В какой то момент в разговоре появляется фраза «может, стоит немного сократить или просто вернуться позже». И тут в голову накатывает вся история ваших прошлых обсуждений, как вы терпеливо ждали «идеальной точки входа». И вот она пришла, но рынок не отскочил, а упал еще сильнее, и теперь вы обсуждаете сокращение или продажу. Ты сдерживаешься, чтобы не что нибудь разбить, но понимаешь аналитика, который не хочет уничтожить себе год уже к 16 января и закончить вот так.
6. В этот момент ты осознаешь, что одновременно воюешь с 1) рынком, 2) своим основным аналитиком, 3) остальными аналитиками, 4) конкурентами, включая QQQ, который только растет. И ты чувствуешь себя абсолютно одиноким в этой инвестиции.
Чаще всего ты все таки немного режешь то, что причиняет боль. Хотя бы потому, что ты что то сделал. Если все окончательно пойдет к черту, ты сможешь продать еще и сказать себе, что действовал правильно. А если рынок вырастет, ну хотя бы ты частично остался. Честно говоря, на этом этапе тебе все равно никто не даст никакого кредита за решения, ты просто получишь весь возможный негатив от результата. Быть героем здесь почти никогда не окупается.
7. День почти закончился. За 10 минут до закрытия или сразу после тебе пишет твой самый крупный и «проактивный» институциональный инвестор, например Blackstone, с вопросом «Есть минутка обсудить SaaS?». Или, наоборот, самый наивный инвестор. Обычно оба. Ты созваниваешься и объясняешь, что знаешь, что думаешь и что уже сделал или планируешь сделать. Здесь наличие инвестора уровня 10 из 10, как Blackstone, реально помогает, они профессиональны и понимают ситуацию, если ты следуешь своему процессу.
8. Идешь на тренировку и чувствуешь себя чуть лучше. Затем наступает время виски, и ты снова прокручиваешь все в голове. Чтобы убедиться, что ты не наносишь капиталу невосполнимый ущерб, а если это и так, то у тебя есть план.
И этот план уволить всех и уйти в монахи