JP Morgan понизил взгляд на валюты развивающихся рынков до «рыночного веса» с «перевеса», указав на перекупленность позиций после сильного ралли за последние 12 месяцев. По оценке JPM, индекс валют EM MSCI вырос примерно на 7,5% г,г, локальный долг принес почти 20% доходности, а акции EM прибавили около 40%, что сопровождалось мощным притоком капитала на фоне ослабления доллара почти на 10%.
С начала года новые притоки средств загнали внутренний EM FX Risk Appetite Index JP Morgan в зону значительной перекупленности, выше порога «sell signal». На этом фоне банк также понизил рекомендацию по южноафриканскому ранду и ранее сократил риски в ЦВЕ и Мексике. Дополнительные геополитические и политические факторы, включая Венесуэлу, ФРС США и угрозы тарифов, сами по себе не стали триггером, но усиливают уязвимость рынка при перегруженных позициях
JPM:
Бывают моменты, когда из-за переполненности позиций имеет смысл сокращать риск в краткосрочной перспективе, и сейчас, по нашему мнению, как раз такой момент. Мы указывали на накопление позиций в валютах развивающихся рынков, и теперь этого достаточно, чтобы зафиксировать прибыль в краткосрочной перспективе. Мы часто видим, что когда рынок уже сильно перепозиционирован, он начинает нервно реагировать на новостной поток, который в других условиях мог бы проигнорировать
Медийная паника вокруг carry trade была избыточной и не соответствовала фактической динамике рынка. За последние 12 месяцев тенге укрепился всего на 2,5%, а с апреля, условного «Дня освобождения», лишь на 1,6%, что не выглядит масштабным движением, способным спровоцировать системные перекосы. При этом даже это ограниченное укрепление носит сугубо номинальный характер, на фоне большинства валют развивающихся рынков динамика тенге является отрицательной, в общей EM корзине он фактически ослаб.
На этом фоне резкий алармизм, в том числе со стороны статусных комментаторов, выглядит непропорциональным самим цифрам. Более логичное объяснение заключается в том, что часть крупного капитала делала ставку на укрепление доллара в момент, когда курс был близок к локальным максимумам. В результате эта позиция получила двойной негативный эффект, курсовые потери на фоне динамики тенге и рост базовой ставки, увеличивший стоимость фондирования. Именно это, а не реальные масштабы carry trade, вероятно, и стало источником повышенной нервозности в публичной дискуссии.
Что дальше? Дальше рынок будет жить не фактом, а ожиданиями и риск-премией. Масштабной победы девальваторов не произошло, цели не были достигнуты, но побочный эффект в виде сомнений они действительно внедрили, и этого для рынка часто достаточно. После медийной волны зарубежные инвестдома стали оценивать вероятность ручных сценариев девальвации, пусть и не как базовый кейс, но это уже попало в пространство обсуждения, а значит будет закладываться в цены.
Для тенге это означает не немедленную девальвацию, а рост осторожности. Спрос на валюту становится более защитным, импортеры могут ускорить покупки, а экспортеры зажимать валютную выручку, нерезиденты будут требовать более высокой премии за риск или просто занимают выжидательную позицию. Даже при нейтральных нефти и долларе это создает мягкое, но устойчивое давление на курс.
Рынок торгует не балансом платежей, а заголовками и ожиданиями. И пока эти сомнения не будут сняты, либо через последовательные действия регулятора, либо через жесткий фискальный якорь, тенге будет оставаться чувствительным к любым новостям и склонным к инерционному ослаблению, даже без формального триггера. В очередной раз за ошибки корпораций будет расплачиваться население