⬆ Тезис о "жизни на таблетках" за счет Нацфонда содержит рациональное зерно, но вывод снова удобен для банков. Проблема не в самом использовании фонда, а в том, как трансферты проходят через финансовую систему. Когда они подпитывают потребление и банковскую ликвидность, они усиливают эффект голландской болезни даже при стабильных ценах на сырье. Производство становится невыгодным не только из-за курса, но и из-за того, как банки трансформируют фискальные вливания.
Отсюда и разрыв между статистикой и ощущениями, который Кусаинов называет "информационной шизофренией". По научному это называется разрывом восприятия (perception gap). Он возникает, когда рост ВВП обеспечен долгом, а не ростом реальных доходов. Люди чувствуют инфляцию сильнее, потому что не могут сократить потребление из-за кредитных обязательств. Банки здесь не жертвы. Они ключевой источник этого эффекта.
Аргумент о коротком горизонте планирования министров используется избирательно. IMF делает из этого противоположный вывод. Когда политические горизонты короткие, финансовое регулирование должно быть жестче, а не мягче. Именно в таких условиях усиливается роль банков развития и целевого кредитования. Казахстан сделал обратное, коммерциализировал институты развития и встроил их в банковскую логику доходности.
В итоге позиция Кусаинова упирается в классическую логическую ошибку. Микрорациональность банков переносится на макроуровень без учета внешних эффектов. Это ошибка композиции.
Эта логика опасна, потому что снимает ответственность с финансового сектора, который фактически распределяет ресурсы и приватизировал всю доходность в экономике за 8 лет. История показывает, к чему это приводит. Латинская Америка 1980–2000-х, Турция после 2018 года, Южная Африка.
Рост потребления без роста производительности, деиндустриализация, социальная фрагментация, политическая нестабильность.
Страны, которые пошли против этой логики, Корея, Тайвань, Финляндия после кризиса 1990-х, использовали банки как инструмент развития, а не как нейтральных торговцев деньгами.
Когда Айдархан говорит: "Создайте нам условия (уроните курс), и мы, может быть, начнем кредитовать". Это ультиматум: "Дайте банкам сверхприбыль через переоценку валютной позиции, и тогда они подумают о кредитовании". Кусаинов защищает не банки как институт, а статус-кво финансовой ренты. Это идеология, удобная для банков, но разрушительная для бизнеса, труда и долгосрочного роста. Именно поэтому ее приходится снова и снова разбирать