Золото снова выходит на первый план, даже несмотря на бум криптоактивов, ИИ и разговоры о цифровых валютах центральных банков. Пока финансовый мир уходит в цифру, центральные банки и инвесторы наращивают вложения в самый физический из активов. МВФ в «Gold’s Lasting Luster» разбирает этот парадокс через историю, цифры и политэкономию.
Золото стало деньгами задолго до современных рынков благодаря редкости, долговечности и универсальному признанию. Эти качества сделали его основой золотого стандарта XIX века и Бреттон Вудской системы, где доллар был привязан к золоту по $35 за унцию. После отказа США от конвертации в 1971 году золото утратило статус меры стоимости, но приобрело новую роль, страховки от потери доверия к фиатным валютам.
С тех пор его функция практически не менялась. В 1970-х золото выросло в цене в 20 раз на фоне инфляции, в кризисе 2008 года превысило $1 000 за унцию, в пандемию 2020 года обновило максимумы, а в 2025 году подорожало примерно на 40%, это самый сильный годовой рост с 1979 года.
Главный драйвер последних лет, покупки центральных банков. В 2023–2024 годах они превысили 1 100 тонн, лидировали Китай, Индия, Турция и Польша. Это не ставка на рост цен, а сознательный уход от долларовой зависимости и санкционных рисков.
Фундамент золота предельно прост. Годовой прирост добычи около 1,5%, совокупный надземный запас около 210 тыс. тонн, почти все добытое золото физически существует до сих пор. Но решающим остается не металл, а вера. Роберт Манделл точно сформулировал суть, золото ценно благодаря «доверии к его бесполезности».
На фоне криптоактивов контраст только усиливается. Биткоин задает редкость кодом, золото опирается на тысячелетия коллективной памяти. В мире цифровых обещаний МВФ делает жесткий вывод, золото не приносит дохода, но выполняет более важную функцию, оно остается универсальным якорем, когда доверие к финансовым системам начинает трещать