6 ноября лидеры стран Центральной Азии встретились с президентом Дональдом Трампом в Белом доме на саммите C5+1. Для Казахстана встреча оказалась продуктивной, было объявлено о 30 сделках на общую сумму $17,2 млрд, включая меморандум о сотрудничестве в сфере критических минералов, соглашение о развитии месторождения вольфрама на $1,1 млрд и сельскохозяйственный проект с John Deere на $2,5 млрд. Казахстан также присоединился к Авраамским соглашениям в символическом жесте, поскольку этот шаг вряд ли принесет новые выгоды, учитывая давние дипломатические связи с Израилем. Наиболее заметным достижением стало продвижение усилий по отмене поправки Джексона–Вэника, по которой законопроекты уже внесены в обе палаты Конгресса США. Поправка Джексона–Вэника, закон времен холодной войны, ограничивает торговые льготы для стран, которые считались препятствующими свободе эмиграции. Получение статуса постоянных нормальных торговых отношений, как ожидается, укрепит торговые связи США и Казахстана.
Для президента Токаева саммит стал дипломатической победой после несостоявшейся встречи с президентом Трампом на ГА ООН. Углубление связей Казахстана с США примечательно на фоне сохраняющихся геополитических рисков. Страна граничит с Россией и Китаем и в значительной степени зависит от трубопроводного консорциума КТК для экспорта нефти, который сталкивается с перебоями после вторжения России в Украину. Диверсификация маршрутов, включая нефтепровод Баку–Тбилиси–Джейхан и танкерные поставки через Каспий, может помочь лишь в ограниченной степени, и зависимость от КТК сохранится на обозримое будущее.
Мы считаем, что риски для КТК остаются низкими.
Несмотря на то что Казахстан поддерживает хорошие отношения с Киевом, он также остается одним из немногих надежных партнеров Москвы в Евразии. Хотя некоторые российские чиновники изредка ставят под сомнение государственность Казахстана, Россия выигрывает от его поддержки в регионе. В отличие от Украины или Грузии и несмотря на значительные торговые связи с Западом, Казахстан никогда не стремился к вступлению в НАТО или ЕС и наоборот вступил в ОДКБ, ШОС и Евразийский экономический союз. Чтобы избежать трений с Россией, Казахстан не стремился к интеграции в европейские структуры, хотя опирался на инвестиции Запада, где доля ЕС достигает 44%, и на тесные торговые связи, в особенности в экспорте нефти. Однако Казахстан не признал созданные Россией образования на территории Украины и соблюдает западные санкции против РФ.
Китай является еще одним надежным партнером Астаны. Свободное владение мандаринским языком президентом Токаевым, его дипломатическая карьера в Китае и ранняя поддержка инициативы «Пояс и путь» укрепили связи. Китай ценит стабильность Казахстана благодаря его близости к Синьцзяну, критически важным энергетическим поставкам и значительным инвестициям в страну.
С момента обретения независимости Казахстан проводит многовекторную внешнюю политику, балансируя отношения с ключевыми мировыми центрами силы, включая Китай, ЕС, Россию и США. Текущие дипломатические и лоббистские усилия Казахстана на Западе не направлены на замену России и Китая, а на поддержание значимости во взаимодействии со всеми крупными державами.
Стратегическое значение Казахстана для США растет, поскольку страна является крупнейшим мировым поставщиком урана, произвела около 23270 тонн в 2024 году и обеспечила 39 процентов мирового объема, а вместе с Узбекистаном, более половины глобального производства. Добывающий сектор составляет около 15 процентов ВВП Казахстана. Регион Центральной Азии также располагает значительными запасами хромитов, меди, титана, золота, сурьмы и перспективными месторождениями редкоземельных элементов в Тянь-Шане.
В настоящее время экспорт минерального сырья из Центральной Азии смещен в сторону Китая и России, в то время как доля США остается небольшой. Большинство экспортных маршрутов поддерживают эту схему, поскольку мощности переработки ориентированы на восток, а связи с западными рынками ограничены. ⬇