Мир сталкивается с парадоксом, золото стало главным страховочным активом глобальной экономики. По оценкам Citi, ежегодные расходы на него превышают $600 млрд, или около 0,5% мирового ВВП, больше, чем во времена второго нефтяного шока 1980 года.
Рост частного спроса впечатляет. Домохозяйства держат $18 трлн в золоте, это вдвое выше уровня 2019 года и более 3% их совокупного богатства. В Индии доля золота в национальном капитале достигла 18–20%, что сопоставимо с третью ВВП страны.
Инвестиционный аппетит поглощает всю мировую добычу. Чтобы закрыть разрыв между спросом и предложением, держатели вынуждены распродавать около 1% своих запасов каждый квартал. Citi предупреждает, если они остановятся, цены будут расти, пока новые покупатели не иссякнут.
Форвардные котировки по золоту на горизонте пяти лет закрепились выше $4,200 за унцию. В отличие от нефти или меди, где долгосрочные цены определяются издержками, рынок золота полностью оторвался от себестоимости. Для золотодобывающих компаний это означает уникальную «бесплатную премию».
Центробанки также активно участвуют в закупках, их позиции в золоте достигли рекорда за 30 лет, металл составляет почти 40% резервов, что вдвое выше уровней середины 1990-х. Даже без учета Китая это исторический максимум.
Главный мотиватор, геополитическая нестабильность и фискальные риски США. На фоне тарифной войны Вашингтона и Пекина, угроз вмешательства в независимость ФРС и растущих дефицитов, золото воспринимается как единственный актив, способный пережить шторм.