За последние восемь лет Китай превратился в крупнейшего держателя стратегических запасов нефти. Он накопил более 400 млн баррелей, тогда как страны ОЭСР сократили свои резервы на 800 млн баррелей, включая падение американского SPR на 250 млн. Баланс «подушки безопасности» сместился от Запада к Востоку (Exhibit 11–12: OECD vs Китай).
На горизонте «электрический голод». Рост энергопотребления в США и других странах связан с экспансией дата-центров, искусственного интеллекта и электромобилей. Если тренд сохранится, уже к 2026 году нагрузка на энергосистему окажется сопоставимой с крупным промышленным циклом прошлого века. При этом США делают ставку на традиционные топлива, тогда как Китай строит параллельную систему, от массового производства батарей до расширения поставок газа из Сибири (Exhibit 6: прогноз потребления электроэнергии в США).
Смена потоков уже ощутима. Европа сокращает импорт российской нефти, но Китай и Индия заполняют вакуум, превращаясь в крупнейших покупателей. Для Москвы это диверсификация, для Азии это новая зависимость (Exhibit 7–8: российская нефть из Европы переориентирована в Китай и Индию).
Ощущение изобилия нефти и газа может оказаться иллюзией. Длинные цепочки поставок в Европе и Японии делают их уязвимыми, тогда как Китай сочетает стратегические резервы с ростом «зеленой» индустрии. В результате новый виток волатильности цен на энергию почти неизбежен (Exhibit 38: дивергенция стратегических запасов).
Китай конечно молодцы, подготовились к длительному противостоянию