Мадина Абылкасымова, Председатель АРРФР:
У нас сейчас в банках порядка 500 тыс человек, которые имеют проблемные кредиты. И порядка 350 тыс человек имеют проблемные кредиты в микрофинансовых организациях.
есть определенная категория граждан, которые имеют проблемные кредиты и которым финансовые организация, чтобы выдавать им кредиты, либо незначительно снижают суммы долга, либо процентную ставку
Около 9% трудоспособных казахстанцев уже оказались с проблемными долгами. В абсолютном выражении это ~$3,2–4,0 млрд, или около 2% ВВП, уровень выше безопасного порога для развивающихся экономик. Финансовая устойчивость банков при этом под вопросом не стоит: по официальным данным уровень провизирования заметно превышает объем проблемных ссуд, что позволяет держать контроль над качеством портфеля. Настоящий риск скрыт в структуре должников.
Банковский сегмент сглаживает общую статистику по NPL, тогда как именно МФО аккумулируют наиболее уязвимые группы заемщиков с минимальными подушками безопасности. Массовая просрочка здесь может вызвать социальный резонанс и почти наверняка потребует вмешательства государства.
Для кредитного цикла последствия очевидны: банки станут избирательнее, розничное кредитование будет сжиматься, а домохозяйства с проблемными долгами ограничат потребление.
При замедлении роста реальных доходов это усиливает дефляционное давление на внутренний спрос, в то время как инфляционные риски сохраняются из-за тенге и тарифов.
В итоге долговая нагрузка превращается в макроэкономический риск. При сохранении текущих тенденций государству придется переходить от точечных мер к системным программам реструктуризации и поддержки.
Банковский сектор, если отчетность отражает реальность, выдержит этот стресс, а вот МФО находятся под риском волны дефолтов. Надеюсь вы не держите их бонды. Бизнес ориентированный на потребкредитование также будет сжиматься, готовьтесь заранее