кто в итоге платит за тарифы. Администрация Трампа уверяет, что тарифы почти безболезненны для внутренней экономики и ударят в основном по иностранным экспортёрам. Часть медиа и аналитиков (включая Zero Hedge) защищают этот нарратив краткосрочного инфляционного эффекта, что в частично подтверждается статистикой.
Goldman Sachs и Morgan Stanley смотрят на это иначе. По оценке GS, в июне 64% тарифных издержек несли американские компании, 22% потребители, 14% зарубежные экспортеры.
Но если тарифы просуществуют дольше четырех месяцев, как это было в случае первых тарифов на Китай, то к октябрю баланс изменится: 67% затрат лягут на потребителей, 25% на иностранных поставщиков, а на долю американского бизнеса останется лишь 8%. То есть бремя почти целиком сместится с компаний на кошельки граждан.
На этом фоне в ФРС ситуация двойственная. Снижение ставки выглядит одновременно спасательным кругом и потенциальной миной замедленного действия. Да, удешевление кредитов поможет сгладить негативный эффект тарифов и поддержать внутренний спрос. Но с учетом того, что к осени основная нагрузка может перейти на потребителя, дополнительная стимуляция рискует ускорить инфляцию, которую сейчас обе стороны дискуссии трактуют по-разному.
В итоге спор между администрацией Трампа и GS/MS это не только пикировка о том, вырастут ли цены. Это и вопрос о том, сможет ли ФРС пройти по тонкой грани между поддержкой экономики и недопущением того, чтобы «патриотический чек» оказался с куда более высокой суммой, чем ожидалось