SBI Shinsei Bank в Японии недавно погасил ¥230 млрд госфинансирования, формально закрыв долгую историю поддержки после кризиса 1990-х. Но для японских банков, как и для российских, главная проблема сейчас не в балансе, а в том, кому завтра выдавать кредиты. В Японии ставки растут, население стареет, а количество заёмщиков сокращается, к 2030 году трудоспособное население в отдельных регионах, вроде острова Шикоку, упадёт на 10,8%. Для сотни региональных банков это означает не только падение спроса на кредиты, но и необходимость перестраивать бизнес: переходить в инвестиции, страхование, консалтинг, M&A и ИТ-услуги.
В России ситуация иная по причинам, но схожая по сути. Проблемные кредиты растут, и банки всё чаще признают, что дело не столько в просрочках, сколько в сужении круга качественных заёмщиков. Рост NPL в Сбербанке с 3,5 % до 4,1 % за год и почти двукратное ускорение просрочек по ипотеке показывают, что спрос с надежной платежеспособностью ресурс ограниченный. И как в Японии, так и в России, это ставит под вопрос привычную модель «кредит как двигатель прибыли».
Банковскому бизнесу нужны не только ликвидность и капитал, но и здоровые, платежеспособные клиенты. А вот именно таких в обеих странах становится всё меньше